Правильно я начала пить Мексиприм. И правильно купила Мексидол. Осознала это, когда стала спокойно воспринимать вещи, которые две недели назад вызвали бы слезы. Это как будто в тебе стрелка, которая дрожит между минусом и плюсом, и вот обычно она прилипала к минусу, а таблетки переставили её на плюс. Я понимаю, что у меня черная депрессия, что я не могу работать на кого-то, только на себя. Нашла средство для похудения - какой-то индийский фрукт, начиталась про него, поняла, что мне такое все равно не нужно. Уже вешу 64, надо только больше пить и меньше давать слабину в еде (например, не есть шоколадки). Неделю живу без творога - плохо.
Мне плохо. Я не могу сказать, почему, не могу объяснить в чем мне плохо, мне просто хочется плакать и все. Я знаю, что мне нужна помощь психотерапевта, но я не хочу в психушку и тем более не хочу запись в лд. Также я знаю, что именно это мне посоветует терапевт. Моя проблема в том, что я не хочу искать себе проблем. В том, что за три года в Англии я не нашла себе по-настоящему хорошего друга (Дезмонд не в счёт). В том, что я либо не подпускаю себе, либо подпускаю и делаю этих людей особенными. Придаю значение этим знакомствам. Моя проблема в том, что я могу быть одна, я не умираю, но - как ребенок - иногда отталкиваю людей специально. И оказываюсь одна. И печалюсь с этого. Мне тяжело. Сейчас мне по-настоящему тяжело, когда я смотрю вакансии, мне хочется сдохнуть. Я знаю, что я должна пойти работать, что я засиделась. И дело не в том, что я не хочу работать, дело в том, что я не хочу иметь дело с людьми в это время. Мне надо было идти в консерваторию. Я бы играла на пианино, побеждала (я знаю, что я бы побеждала) в конкурсах, и мне было бы на всех срать. Но нет, я стала журналистом, с надеждой, что во мне что-то откроется. Человек, которого я люблю, болен и беден, и он очень похож на меня. Сейчас моя жизнь похожа на безвыходную ситуацию. Полная неверных решений.